Рубрики
Мозг

Есть ли расизм и фанатизм в нашей ДНК?

Мог ли фанатизм и расизм в нашей ДНК быть пережитком страха перед «другими», во времена, когда это было необходимо для выживания? Если да, то почему одни пытаются перебороть свои инстинкты, а другие принимают и, что больше пугает, развивают их в идеологическое движение под прикрытием науки и светлого будущего?

У каждого из нас глубоко внутри скрыто немного ксенофобии, расизма, сексизма и фанатизма

Мы, люди — наиболее способный к сотрудничеству вид на планете — являемся частью огромной взаимосвязанной экосистемы, которая хоть и не идеальна, но позволила нам возвести города, связанные глобальной сетью дорог, морских путей и оптических волокон связи. Мы отправили в космос тысячи спутников и роботизированных аппаратов, бороздящих просторы Солнечной системы и даже поверхности других планет.

Безусловно, наш путь эволюционного развития отличается от такового у муравьев – с их сложной структурой муравьиной колонии и связи всех особей между собой, по поведению больше напоминающих крыс или приматов. Но если вдуматься, сходство, все же, есть. Даже такая, казалось бы, простая вещь, как графитовый карандаш — это работа тысяч рук людей со всего мира, как описывает в своем эссе “I-Pencil” Леонард Рид.

Эссе под названием «Я, Карандаш» написано от первого лица с точки зрения самого карандаша. Он подробно описывает сложность своего сотворения, перечисляя все компоненты: кедр, лак, графит, наконечник, фактис, пемза, воск, клей. Карандаш не забывает и о многочисленных людях, задействованных в его сотворении, от уборщика на заводе и смотрителя маяка, руководящего отгрузкой в порт.

Главный герой эссе
Главный герой эссе

Я, Карандаш и каким бы простым я ни казался, я заслуживаю вашего удивления и трепета… если вы осознаете чудо, которое я символизирую, вы сможете помочь спасти свободу, которую человечество, к сожалению, теряет. Мне нужно преподать вам важный урок. И я могу преподать этот урок куда лучше, чем автомобиль, самолет или посудомоечная машина, потому что… ну, потому что я, казалось бы, такой простой. Такой простой и тем не менее, никто в одиночку на этой планете не знает, как меня создать.

Но с другой стороны мы способны проявлять удивительную нетерпимость друг к другу. Если быть полностью откровенными, возможно, глубоко внутри всех нас есть немного ксенофобии, расизма, сексизма и фанатизма. К счастью, мозг позволяет нам контролировать свои позывы находясь в обществе. Мы подавляем их в том числе во благо общества и ради собственного благополучия. Но не все с этим согласятся.

Большинство наших взглядов и наше поведение имеют как генетический, так и экологический характер. То же самое можно сказать и о наших страхах перед «чужими» – людьми, которые отличаются от нас — ксенофобии — и нетерпимостью к противоположным точкам зрения — фанатизмом.  В миндалевидное тело мозга встроен рефлекс страха, который запускается при встрече с незнакомцем.

Миндалевидное тело. CLIPAREA / Shutterstock
Миндалевидное тело. CLIPAREA / Shutterstock

Кстати подобный эффект мы также можем испытывать, когда смотрим на монстров в фильмах ужасов или забравшись на чердак видим там скопление жутких кукол. Страх, возникающий при взгляде на «человека», имеющего небольшие отклонения от нормы, и усиление этого страха из-за движения этого «человека» были подмечены ещё в 1818 году писательницей Мэри Шелли в романе «Франкенштейн, или Современный Прометей». А в 70-х годах XX века японский ученый Масахиро Мори придумывал робота по заказу компании, которая хотела выпускать простейших рекламных киборгов, которые могли бы выполнять примитивные функции: открывать двери, сообщать погоду на завтра между делом рассказывая хокку про новую лапшу, но как оказалось, в следствии проведенного исследования, человекообразные роботы с ручками, ножками и улыбающимися рожицами побеждали простейших кубических ботов среди участников опроса. Чем больше робот был похож на человека, тем более симпатичным он казался. За исключением одного большого «но». В какой-то момент схожесть с человеком переставала радовать и начинала пугать, и чем больше робот был похож на живого ребенка, женщину или мужчину, тем более отталкивающее впечатление он производил. Продолжалось так до тех пор, пока робот на рисунке не начинал выглядеть почти как настоящий человек — тут испытуемые опять находили его симпатичным.

Заинтересовавшись эффектом, ученый начал экспериментировать с другими образами.

Эффект «зловещей долины» на графике
Эффект «зловещей долины» на графике

Феноменом «зловещей долины» издавна пользуются создатели фильмов, литературы, игр и анимации, чтобы вызвать чувство страха, — достаточно вспомнить всевозможных зомби, медсестёр из серии Silent Hill или женщину из из фильма «Звонок».

Искусственные персонажи, которые должны вызывать симпатию, не должны быть чересчур похожи на людей, особенно если они анимированы — это хорошо знают мультипликаторы.

 «Темный кристалл».
«Темный кристалл».

Кроме того, эти исследования были изрядно дополнены. Например, в отчете Китты Макферсон (Принстонский университет, США), есть сведения о том, что традиционными обитателями «зловещей долины» наряду с трупами, зомби и клоунами являются еще и обезьяны, поскольку при всей своей забавности эти умные звери производят на многих людей впечатление «противных, жалких и уродливых». Впрочем, и без Китты Макферсон отношение людей к обезьянам было известно. Достаточно вспомнить, какой шок вызвало в XIX веке сообщение о том, что краснозадые кривляки — наши близкие родственники. Наше подсознание мешает нам симпатизировать шимпанзе, потому что оно считает своим долгом оградить нас от половой связи с ним. Серьезно… Но это не значит, что вы должны с осторожностью относиться к тем, кто умиляется кошкам и сюсюкается с собаками — подавляющее большинство гомо сапиенс уж точно не держат их за объект вожделения, именно поэтому подсознание вовсе не беспокоится за нас и нашу половую связь.

Есть ли расизм и фанатизм в нашей ДНК?
Пандемический Спешл. Рэнди Марш совокупляется с летучей мышью.

Вообще, изначально механизм этологической изоляции служил обособлению вида, уберегая его представителей от бесплодных и даже небезопасных попыток спариваться с представителями похожих, но других видов. Такое в природе порой случается, и ошибшиеся видом животные в результате тратят силы и ресурсы на бесперспективное спаривание: либо оно не приведет к зачатию, либо на свет будет произведено стерильное или неприспособленное для существования потомство — разнообразные волколисы, мулы и лошаки.

Отторжение и неприязнь к представителям схожих видов демонстрируют многие животные. Известна, например, каноническая ненависть друг к другу собак и волков. Хотя эти виды настолько родственные, что на свет появляются вполне здоровые щенки, имеющие признаки обоих видов.

В общем, можно бояться зомби, избегать клоунов, если ты пес — можно избегать волков и наоборот, но с этим можно жить, хоть и с трудом. А вот страх и подозрительность в отношении представителей других рас, а тем более наций способны по-настоящему испортить жизнь. Особенно сейчас, в эпоху глобализации и политкорректности.

Есть ли расизм и фанатизм в нашей ДНК?

Netflix, Disney и куда ведет толерантность

Помните, ведь ещё не так давно главной шуткой про афроамериканца в кино было то, что он первый умрет. Сегодня, в 2020 году для нас обычное дело, когда главную роли играет Морган Фримен, и конечно же мы уже не путаем его с Нельсоном Манделой, но еще каких-то 70 лет назад в США получить главную роль в кино черному это было бы невозможно.

Есть ли расизм и фанатизм в нашей ДНК?


Казалось бы, после отмены рабства дела должны были пойти в гору, однако черных в кино «неожиданно» ожидали лишь специфичные роли — няня, кухарка, разнорабочий, садовник и так далее. В 1939 году на экраны выходит знаменитый фильм «Унесенные ветром», за просмотром которого лили горючие слезы дамы по всему миру. А в 1940 году «прогрессивные» киноакадемики впервые вручают премию «Оскар» черной актрисе Хэтти Макдэниел. За роль служанки Мамми…

Есть ли расизм и фанатизм в нашей ДНК?

В дальнейшем мы видели все больше афроамериканских ролей, но скорее относящиеся к ролям второго плана. В основном президенты США будущего и большие боссы, фигурирующие в кадре лишь 1% времени.

Не так давно британская академия кино и телевизионных искусств (BAFTA) обновила критерии оценки фильмов, претендующих на звание лучшего фильма, а также номинантов на премию за лучший дебют режиссёра, сценариста или продюсера. Пойти на это пришлось после скандала, произошедшего в 2018 году, когда среди актёров-номинантов были представлены лишь два темнокожих, а в номинации “Лучший режиссёр” не оказалось ни одной женщины.

Тем не менее чернокожие актеры — абсолютная норма для современного кино и телевидения. Сложно найти фильм или сериал, в котором они не были бы задействованы. Иногда политкорректность принимает странные формы. Но чем больше мы общаемся с людьми другого цвета, чем чаще смотрим фильмы с актерами всех оттенков и языков, тем больше пустеет наша зловещая долина.

Есть ли расизм и фанатизм в нашей ДНК?

И в один прекрасный момент ты уже не видишь на экране негра, а видишь только замечательного Моргана Фримана; отвлекаешься от образа круглоглазой обезьяны и почти влюбляешься в Скарлетт Йоханссон. Даже некоторые зомби после десяти сезонов «Ходячих мертвецов» начинают казаться в целом ничего.

В доисторические времена было разумно опасаться других групп. Они могли быть жестокими, воровать ресурсы и приносить новые болезни, к которым мы не были приспособлены. И наоборот, было выгодно доверять тем, кто похож на нас — у них было больше шансов быть нашими родственниками. А когда мы помогаем родственникам, наши собственные гены с большей вероятностью будут переданы будущим поколениям.

Тут стоит вспомнить, что человек нашего вида некогда имел тесные и очень продолжительные контакты как минимум с двумя схожими видами: неандертальцами и денисовцами, нашими ближайшими родственниками. И тех и других гомо сапиенс истребил и вытеснил. Тем не менее до 4% нашего генетического кода имеет неандертальское происхождение, то есть скрещивание между нашими видами все-таки иногда происходило.

До 4% нашего генетического кода имеет неандертальское происхождение

Помимо генетических особенностей, немалое влияние оказала человеческая культура на наши отношения и поведение, меняя врожденные человеческие побуждения — либо подавляя их, либо поощряя еще больше. Будем ли мы терпеть и доверять кому-то или бояться и избегать — во многом зависит от этой самой культуры.

Современная цивилизация в целом поощряет распространение таких взглядов, как толерантность и терпимость. Мы укрепляем и систематизируем эти ценности, обучаем этим ценностям наших детей, в то время как религиозные и светские духовные лидеры продвигают их в своих учениях.

Проблема с трайбализмом

Это как раз то, что сделало нас такими кооперативными видами. Но иногда наши культуры могут быть менее прогрессивными. То, что люди вокруг нас говорят и что они делают, подсознательно влияет на то, как мы думаем. Мы впитываем этот культурный контекст, как губку, и он тонко формирует наше отношение и поведение.

Такие движения, как нацизм, открыто поощряют ксенофобию и фанатизм. Они поощряют сильную племенную лояльность к «своей группе», в то же время стигматизируя (а в случае нацизма — истребляя) других. Если зайти слишком далеко, здоровая гордость за свою страну может легко перерасти в нездоровый национализм, когда мы отождествляем себя с нашей собственной нацией в ущерб другим.

Кажется, что сегодня дела идут в этом направлении. Такие лидеры, как президент США Дональд Трамп, президент Бразилии Жаир Болсонару и премьер-министр Индии Нарендра Моди, чаще попадают в центр внимания за свои многочисленные высказывания.

Есть ли расизм и фанатизм в нашей ДНК?

В Великобритании такие фигуры, как Найджел Фарадж, ключевой архитектор Брексита, используют медиаплатформы для продвижения наивных и фанатичных взглядов — примером является этот твит о вспышке коронавируса в 2020 году: «Нам всем пора это сказать. Этот кошмар вызвал Китай.».

Протест против предложенной Дональдом Трампом стены. Belltreephotography / Shutterstock
Протест против предложенной Дональдом Трампом стены. Belltreephotography / Shutterstock

Когда средства массовой информации, и особенно люди, которым мы доверяем, говорят таким образом, это оказывает глубокое воздействие на наш принимающий ум и даже может сформировать наши убеждения в том, что все это нормально. Обычное дело обвинять китайцев в пандемии мирового масштаба, когда мы не можем правильно одеть маску в своей стране.

Это происходит потому что мы склонны принимать общую позицию по теме, чтобы сигнализировать группе людей, что мы также являемся ее частью, точно так же, как футбольные фанаты носят определенные цвета или делают татуировки, чтобы показать свою племенную лояльность. Даже сильные личности, противостоящие репрессивным режимам, как правило, имеют общие идеалы и нормы с другими участниками движения сопротивления.

Навальный о религии
Навальный о религии

Этот трайбализм может казаться очень интуитивным и естественным так как он задействует те части нашего мозга, которые и были предназначены для подобных реакций. Однако существуют и другие естественные установки, такие как сострадание и забота о других, которые могут быть подавлены в этих обстоятельствах. Несбалансированные культуры порождают несбалансированные мозги.

Это сочетание окружения и воспитания, формирующее наше отношение и поведение, проявляется во многих человеческих характеристиках, и анализ некоторых из этих примеров может помочь нам увидеть возможности для управления.

Рассмотрим тенденцию к избыточному весу в современном обществе. Фэтшейминк, фэтфобия. К примеру в доисторические времена сладкая и жирная пища была редкой и ценной для человека. Излишний вес скорее сигнализировал о достатке и высоком статусе, чем о проблемах со здоровьем, коих и так в те времена было предостаточно. Биологическая черта – тяга к сладкой и жирной пище, как результат в итоге стала пагубной и неспособной к адаптации. Теперь еда везде.

Есть ли расизм и фанатизм в нашей ДНК?

Но может ли наша современная культура может защитить нас от этих врожденных побуждений, когда они вредны для нас самих и для общества в целом? В конце концов, мы эффективно подавляем насильственное поведение в обществе и даже не прибегаем к помощи религии, хотя церковь конечно же думает иначе.

Однако вместо того, чтобы признать и защитить нас от врожденного стремления к употреблению нездоровой пищи, наши современные культуры (по крайней мере во многих странах) фактически усугубляют эту проблему. В результате 2 миллиарда человек – более четверти населения мира – страдают от избыточного веса или ожирения, в то время как еще 2 миллиарда страдают дефицитом микроэлементов.

Когда мы поймем, как наши запрограммированные побуждения взаимодействуют с бесполезным культурным контекстом, мы сможем начать разрабатывать позитивные вмешательства. В случае ожирения это может означать меньший маркетинг нездоровой пищи и изменение состава производимой пищи. Мы также можем изменить свое собственное поведение, например, установив новый распорядок дня и более здоровые привычки в еде.

Изменение климата может усилить фанатизм

Но как насчет фанатизма и ксенофобии? Разве мы не можем просто разработать правильные методы взаимодействия с людьми в обществе, чтобы искоренить эти понятия ? Это может зависеть от того, насколько велики проблемы, с которыми мы столкнемся в будущем. Например, растущие экологические кризисы – изменение климата, загрязнение окружающей среды и утрата биоразнообразия – могут фактически привести к усилению фанатизма и ксенофобии. Уже буквально через 50 лет мы сможем заметить такое повышение температур, что большая часть населения планеты начнет свой долгий путь миграции. +50 градусов не самое лучшее, что может предложить наша планета. Возможно в Сибири будет не так уж плохо.

Есть ли расизм и фанатизм в нашей ДНК?

Культуролог Мишель Гельфанд показала, как экологические потрясения приводят к тому, что общество становится “более тесным” – то есть тенденция быть лояльным к “своей группе” становится сильнее. Такие общества с большей вероятностью изберут авторитарных лидеров и проявят предубеждение по отношению к чужакам.

Это наблюдалось при прошлых экологических угрозах, таких как нехватка ресурсов и вспышки болезней, и при сценариях изменения климата мы ожидаем, что эти угрозы, в частности экстремальные погодные явления и отсутствие продовольственной безопасности, будут только усиливаться. То же самое касается и пандемии коронавируса. Хотя многие надеются, что такие вспышки могут привести к лучшему миру, они могут сделать прямо противоположное.

Эта повышенная лояльность к нашему местному племени является защитным механизмом, который помогал прошлым человеческим группам сплотиться и преодолеть трудности. Но это не выгодно в глобализированном мире, где экологические проблемы и наши экономики выходят за национальные границы. В ответ на глобальные проблемы становление фанатизма, ксенофобии и сокращение сотрудничества с другими странами только усугубят последствия.

Еще в 2001 году инициатива Организации Объединенных Наций под названием «Оценка экосистем на пороге Тысячелетия» была направлена на оценку глобальных экологических тенденций и, что особенно важно, на изучение того, как эти тенденции могут проявиться в будущем. Один из сценариев назывался “порядок от силы” и представлял собой “регионализированный и фрагментированный мир, который озабочен безопасностью и защитой… Страны рассматривают заботу о своих собственных интересах как наилучшую защиту от экономической нестабильности, а движение товаров, людей и информации строго регулируется и контролируется”.

Более поздние варианты сценария были названы “миром-крепостью”, описывающим антиутопическое видение, где порядок навязывается авторитарной системой глобального апартеида с элитами в защищенных анклавах и обнищавшим большинством снаружи.

Есть ли расизм и фанатизм в нашей ДНК?

Когда вы думаете о том, как Трамп говорит о строительстве стены на границе с Мексикой, поощряемый криками толпы, мы должны задаться вопросом, насколько мы близки к этому сценарию. В более широком масштабе богатые “развитые” страны, в первую очередь ответственные за изменение климата, делают очень мало для улучшения бедственного положения более бедных стран.

По-видимому, существует недостаток сочувствия, пренебрежение и нетерпимость к другим, которым не посчастливилось родиться в “нашем” племени. В ответ на созданную ими экологическую катастрофу богатые страны просто спорят о том, как лучше всего предотвратить потенциальный приток мигрантов.

Перепрограммирование мозга

К счастью, мы можем использовать рациональное мышление для разработки стратегий преодоления этих установок. Мы можем укреплять позитивные ценности, создавая доверие и сострадание, уменьшая различие между нашей группой и “чужой”.

Важным первым шагом является осознание нашей связи с другими людьми. Мы все произошли от одного и того же бактериоподобного предка, и прямо сейчас мы разделяем более 99% нашей ДНК со всеми остальными на планете. Наши умы тесно связаны через социальные сети, мы поглащаем один и тот же контент, мы репостим и ретвитим однообразные шутки и то, что мы создаем, часто является неизбежным следующим шагом в череде взаимозависимых инноваций.

Инновации — это часть Великого, взаимосвязанного творческого человеческого усилия без особого отношения к расовым или национальным границам. Перед лицом неопровержимых доказательств из различных научных дисциплин (биологии, психологии, нейробиологии) вы можете даже задаться вопросом, существуем ли мы как отдельные индивиды, или же эта чувственная индивидуальность является иллюзией

Мы эволюционировали как индивидуумы, потому что это принесло нам эволюционные преимущества, такие как формирование памяти и способность отслеживать сложные социальные взаимодействия. Но если зайти слишком далеко, эгоцентричный индивидуализм может помешать нам решить коллективные проблемы.

Помимо теории, практика также необходима для того, чтобы буквально перестроить наш мозг – укрепить нейронные сети, через которые возникает сострадательное поведение. Доказано, что активная общественная деятельность на открытом воздухе усиливает нашу психологическую связь с другими людьми. Точно так же медитативные подходы изменяют нейронные сети в мозге и уменьшают наше чувство изолированной самоидентификации, вместо этого способствуя состраданию к другим. Даже компьютерные игры и книги могут быть полезны в развитии эмпатии.

Наконец, на уровне общества нам необходимы откровенные и открытые дебаты об изменении климата и окружающей среды, а также нынешних и будущих последствиях для человека – и самое главное, о том, как наши взгляды и ценности могут повлиять на жизнь и средства к существованию других людей. Нам нужен общественный диалог вокруг обусловленной климатом миграции людей и того, как мы будем реагировать на это как общество. Это позволит нам подготовить будущие поколения к неизбежному уплотнению групп населения.

Давайте обезвредим эту тикающую этическую бомбу замедленного действия и пристыдим тех, кто разжигает под ней пламя фанатизма. Вместо этого мы можем открыть себя для более широкого отношения связанности, что позволит нам работать вместе в сотрудничестве с нашими собратьями-людьми.

Можно управлять нашими культурами и перепрограммировать наши мозги так, чтобы ксенофобия и фанатизм почти исчезли, но мы должны открыто говорить о проблемах, а не замалчивать их. Действительно, совместная трансграничная работа по преодолению глобальных вызовов XXI века зависит именно от нас.

Чтобы получать важные жизненные ответы, почитать больше про мозг и общество, а также узнавать последние научные новости, присоединяйтесь к людям которые ценят научно-обоснованные факты по адресу crithin.ru

Эта статья является частью журнала «Большие вопросы жизни». Новая серия статей призвана ответить на насущные вопросы наших читателей о жизни, любви, смерти и Вселенной. Мы работаем с профессиональными исследователями, которые посвятили свою жизнь открытию новых взглядов на вопросы, которые формируют нашу жизнь.

Материал подготовлен специально для Critical Thinking

Автор: Любовь Соковикова

Переводчик с английского и испанского языков, автор Critical Thinking с 2015 года. Также пишу статьи на Hi-News.ru и sceptic.com.ru

Добавить комментарий